Обо мне:
«Я понял: он открывает книгу, рассказывая о своей жизни; другие праведники также рассказывают о своей жизни».
Я буду очень краток. Это видео является дополнением, чтобы можно было понять другое видео, на которое я собираюсь указать.
Это был 1998 год. Мне было 23 года, и я жил в Бальконсильо. Однажды я вместе с другом из своего района ехал по этой авеню на коастере (микроавтобусе), и мы направлялись в центр Лимы, где находилась дискотека на Хирон-де-ла-Унион под названием «El Cerebro», расположенная между Хирон-Куско и Хирон-де-ла-Унион.
Это было примерно зимой 1998 года. Я рассказал этому другу историю странной девушки, которая преследовала меня телефонными звонками и заставляла искать её, только чтобы потом отвергать меня и говорить мне странные вещи. Я рассказывал Йохану, насколько меня это интриговало, и что я написал письмо Сандре и подсунул его под дверь её дома. В этом письме я спрашивал её, почему она делает всё это со мной, почему она звонит мне и, прежде всего, чего она хочет от меня и почему ведёт себя так странно: было ли это из-за какого-то колдовства моей бывшей девушки Моники или же сама Сандра насмехалась надо мной. Я написал ей, что мне нужен ответ, потому что мне нужно было определить направление своей жизни.
Я рассказал всё это своему другу Йохану. Это был будний день, вторник, если я правильно помню.
И Йохан сказал мне: «Пойдём в дискотеку. Забудь о ней. Нам нужно знакомиться с девушками. Забудь эту девушку. Может быть, это колдовство, но уже переверни эту страницу. Там больше нечего делать».
Я ответил: «Ты прав. Пойдём в El Cerebro».
Мы сели в коастер. Было около восьми часов вечера. В этом институте, IDAT, я записался на курс AS/400. Я учился там только по субботам.
Итак, пока я ехал на коастере в центр Лимы… Коастер был таким транспортным средством, как те красные, микроавтобусом, как тот красный на углу; именно такими были коастеры — небольшие автобусы.
«Эй, Йохан», — сказал я, когда мы были примерно в одном квартале отсюда, — «раз уж мы будем проезжать мимо института IDAT, где я учусь по субботам, пойдём со мной заплатить ежемесячный взнос, а потом отправимся в El Cerebro. Это по пути».
«Ладно».
«Отлично».
Мы вышли здесь, прямо на этом углу. Здесь была улица; это было её продолжение. Хирон Пабло Бермудес тянулся до авеню Пети-Туарс.
Мы вышли здесь, и как раз на том углу, на углу IDAT, я увидел стоящую Сандру. Тогда я сказал Йохану:
«Это Сандра, дружище. Та самая девушка, о которой я тебе рассказывал, немного сумасшедшая, которая постоянно меня беспокоит. Я не знаю, что с ней происходит. Оставайся здесь. Я спрошу её, прочитала ли она письмо, которое я подсунул под дверь её дома. Я хочу узнать, что она думает. В том письме я всё объяснил. Оставайся здесь. Не хочу, чтобы она увидела тебя со мной и подумала, что мы хотим причинить ей вред, потому что она такая неуравновешенная».
«Хорошо, хорошо», — сказал он.
Тогда я перешёл улицу и пошёл к светофору. Я остановился примерно там, где стоит та пара, и сказал:
«Сандра…»
Давайте подойдём туда, чтобы сделать рассказ более реалистичным.
Мой друг Йохан остался позади, а я подошёл сюда. Я увидел её стоящей здесь, примерно на этом месте, и она была со своей подругой Джессикой.
Я сказал:
«Сандра, ну что? Ты прочитала моё письмо? Ты понимаешь всё, что я сделал ради тебя, и причины, по которым я не сказал тебе этого раньше? Ну, потому что моя бывшая девушка Моника угрожала тебя убить, и так далее, и так далее, и так далее».
Пока я стоял там, она свистнула и позвала трёх мужчин.
Один был спрятан там, другой подошёл сзади, а третий пришёл отсюда. То есть они были расположены в трёх разных местах. Один был спрятан там, другой здесь, а ещё один там, который якобы был её двоюродным братом.
Подошёл высокий двоюродный брат и сказал мне:
«Так это ты тот парень, который постоянно преследует мою кузину, тот идиот, который не оставляет её в покое».
Я ответил:
«Что? Преследую? Нет, вовсе нет. Я никого не преследую. В моём письме написано: «Что с тобой происходит? Чего ты хочешь от меня?» Это не преследование. Ты его читал?»
«Я не читал эту чушь», — или что-то в этом роде он сказал.
Тогда кто-то сзади меня, тот другой мужчина, схватил меня за шею и повалил на землю. Он бросил меня здесь на землю, и они вдвоём начали пинать меня. Сандра стояла здесь вместе с моей бывшей одноклассницей Джессикой и наблюдала, как меня избивают.
Там был также третий человек, парень лет пятнадцати-шестнадцати, который обыскивал мои карманы. Он тоже начал меня бить. Этот молодой хулиган обыскивал мои карманы и одновременно пинал меня, в то время как двое других продолжали избивать меня. Я лежал на земле и прикрывал лицо, потому что недавно перенёс операцию на носу.
В этот момент мой друг Йохан — к счастью, похоже, они его не заметили — подошёл оттуда, встал здесь и вступил в драку с тем, кто схватил меня за шею. Благодаря этому я смог подняться и начал драться с кузеном Сандры или предполагаемым кузеном.
Затем парень, который обыскивал мои карманы, подошёл сюда, поднял несколько камней и начал бросать их.
Нам удавалось держать ситуацию под контролем, но когда он начал бросать камни, я сказал Йохану:
«Йохан, пойдём к другому входу, тому, что на Хирон Пабло Бермудес. Там есть охранники. Возможно, они нам помогут».
Тогда мы пошли ко входу IDAT на Хирон Пабло Бермудес. Снаружи стоял полицейский на мотоцикле, темнокожий мужчина. Он сказал:
«Что здесь происходит? Что случилось?»
Тогда темнокожий мужчина и парень, бросавший камни, ушли, а остался только кузен — очень светлокожий мужчина, предполагаемый кузен Сандры, которого я никогда раньше не видел.
Полицейский сказал:
«Хорошо, пойдёмте в полицейский участок и разберёмся с этим».
Она испугалась и сказала:
«Нет, нет, нет. Давайте оставим всё как есть. Пусть на этом всё закончится».
Но до этого она сказала:
«Он меня преследует».
А я это отрицал:
«Нет, я её не преследую. Наоборот».
Поэтому, когда полицейский сказал: «Пойдёмте в участок», она не захотела идти. Она не захотела идти, потому что испугалась и чувствовала за собой вину.
Она ушла со своим кузеном, а я остался там с полицейским и своим другом Йоханом.
Полицейский сказал мне:
«Ты смотрел на себя в зеркало? У тебя хорошая внешность. Почему бы тебе не найти другую девушку?»
Я ответил:
«Это не так, как вы думаете».
Теперь вопрос:
Как она могла знать, что я выйду именно там, если это не было частью моего обычного маршрута?
Почему она меня ждала?
Как она узнала, что я окажусь там именно в этот момент, если это не было моей привычкой и решение было принято в последнюю минуту, пока я ещё находился в том автобусе?
Это то, на что я хотел бы услышать её ответ. Я хотел бы, чтобы она ответила, потому что у меня самого нет ответа. Я могу лишь предполагать, что она была ведьмой или женщиной, занимавшейся спиритизмом.
Но то, что она сделала — клевета, очернение репутации, физическое насилие и множество других плохих поступков против меня — это то, чего я не прощу. Я хочу справедливости.
Хосе, молодой человек, воспитанный в католических традициях, пережил ряд событий, отмеченных сложными отношениями и манипуляциями. В возрасте 19 лет он начал отношения с Моникой, властной и ревнивой женщиной. Хотя Хосе чувствовал, что должен прекратить эти отношения, его религиозное воспитание побуждало его пытаться изменить её с помощью любви. Однако ревность Моники усиливалась, особенно по отношению к Сандре, однокурснице, которая проявляла к Хосе интерес.
В 1995 году Сандра начала преследовать его анонимными телефонными звонками, во время которых нажимала кнопки телефона, создавая характерные звуки, а затем бросала трубку.
В одном из таких случаев она призналась, что именно она звонила, после того как Хосе раздражённо спросил её во время последнего звонка: «Кто ты?». Сандра сразу же перезвонила ему, но во время этого разговора сказала: «Хосе, кто я?». Хосе, узнав её голос, ответил: «Ты Сандра», на что она сказала: «Теперь ты знаешь, кто я». Хосе избегал конфронтации. В тот период Моника была одержима Сандрой и угрожала Хосе, что причинит ей вред, что побудило его защищать Сандру и продолжать отношения с Моникой, несмотря на желание их прекратить.
В конце концов, в 1996 году Хосе расстался с Моникой и решил сблизиться с Сандрой, которая первоначально проявляла к нему интерес.
Когда Хосе попытался поговорить с ней о своих чувствах, Сандра не позволила ему объясниться, оскорбляла его, и он не понимал причины такого поведения. Хосе решил отдалиться, но в 1997 году поверил, что у него появилась возможность поговорить с Сандрой, надеясь, что она объяснит изменение своего отношения и позволит ему поделиться чувствами, которые он долго скрывал. В её день рождения в июле он позвонил ей, как обещал годом ранее, когда они ещё были друзьями, чего не смог сделать в 1996 году, потому что был с Моникой. В то время он верил, что обещания никогда нельзя нарушать (Матфея 5:34–37), хотя теперь понимает, что некоторые обещания и клятвы можно пересмотреть, если они были даны по ошибке или если человек больше их не заслуживает. Когда он закончил поздравлять её и уже собирался положить трубку, Сандра отчаянно попросила: «Подожди, подожди, можем мы встретиться?». Это заставило его подумать, что она изменила своё мнение и наконец объяснит своё поведение, позволив ему выразить чувства, которые он так долго держал в себе. Однако Сандра так и не дала ему ясных ответов, поддерживая интригу своим уклончивым и противоречивым поведением.
Столкнувшись с таким отношением, Хосе решил больше её не искать. Именно тогда начались постоянные телефонные преследования. Звонки следовали той же схеме, что и в 1995 году, но на этот раз поступали в дом его бабушки по отцовской линии, где жил Хосе. Он был убеждён, что это делает Сандра, поскольку недавно дал ей номер телефона. Звонки были постоянными — утром, днём, вечером и на рассвете — и продолжались месяцами. Когда трубку брали другие члены семьи, звонящий не отключался, но когда отвечал Хосе, слышались щелчки клавиш перед тем, как связь обрывалась.
Хосе попросил свою тётю, владелицу телефонной линии, запросить у телефонной компании детализацию входящих звонков. Он намеревался использовать эту информацию как доказательство, чтобы связаться с семьёй Сандры и выразить свою обеспокоенность тем, чего она пыталась добиться таким поведением. Однако тётя отнеслась к этому несерьёзно и отказалась помогать. Любопытно, что никто в доме — ни его тётя, ни бабушка по отцовской линии — не возмущался тем, что звонки происходили даже глубокой ночью, и никто не пытался найти способ их прекратить или установить личность виновного.
Всё это выглядело как тщательно организованная психологическая пытка. Даже когда Хосе попросил тётю отключать телефонный кабель на ночь, чтобы он мог спать, она отказалась, объяснив это тем, что один из её сыновей, живущий в Италии, может позвонить в любой момент (учитывая шестичасовую разницу во времени между странами). Ещё более странной была одержимость Моники Сандрой, несмотря на то что они даже не были знакомы. Моника не училась в том же институте, что и Хосе с Сандрой, но начала ревновать к Сандре после того, как нашла папку с групповым проектом Хосе. В папке были указаны имена двух женщин, включая Сандру, но по какой-то причине Моника зациклилась исключительно на имени Сандры.
Хотя сначала Хосе игнорировал звонки Сандры, со временем он уступил и снова связался с ней, находясь под влиянием библейских наставлений молиться за тех, кто его преследует. Однако Сандра эмоционально манипулировала им, чередуя оскорбления с просьбами продолжать искать её. После месяцев такого цикла Хосе понял, что всё это было ловушкой. Сандра ложно обвинила его в сексуальных домогательствах, а затем, словно этого было недостаточно, отправила преступников избить его.
В тот вторник, сам того не подозревая, Хосе уже оказался в ловушке, подготовленной Сандрой.
За несколько дней до этого Хосе рассказал своему другу Йохану о ситуации с Сандрой. Йохан также счёл её поведение странным и предположил, что оно может быть связано с каким-то колдовством со стороны Моники. В тот вторник Хосе приехал в свой старый район, где жил в 1995 году, и случайно встретил Йохана. Выслушав дополнительные подробности, Йохан посоветовал ему забыть Сандру и пойти потанцевать, чтобы познакомиться с другими женщинами; возможно, он встретит кого-то, кто поможет ему забыть её. Хосе понравилась эта идея.
Они сели на автобус до центра Лимы, чтобы отправиться в ночной клуб. По совпадению маршрут проходил мимо института IDAT. Поскольку они находились всего в одном квартале от IDAT, Хосе внезапно решил ненадолго выйти и оплатить субботний курс, на который записался. Ему удалось немного накопить денег, продав свой компьютер и проработав неделю на складе. Однако он был вынужден уволиться, потому что работников эксплуатировали: их заставляли работать по 16 часов в день, тогда как официально учитывалось только 12 часов, а если они отказывались доработать неделю, им угрожали вовсе не выплатить зарплату.
Хосе повернулся к Йохану и сказал:
«Я учусь здесь по субботам. Раз уж мы проезжаем мимо, давай выйдем на минуту, я оплачу курс, а потом продолжим путь в клуб».
Как только Хосе ступил на тротуар, ещё даже не перейдя улицу, он был потрясён, увидев Сандру, стоявшую на углу института. Не веря своим глазам, он сказал Йохану:
«Йохан, не могу поверить, Сандра здесь. Это та девушка, о которой я тебе рассказывал, та самая, которая ведёт себя так странно. Подожди меня здесь; я спрошу её, получила ли она моё письмо, в котором я предупреждал её об угрозах Моники, и, возможно, она наконец объяснит, что с ней происходит и чего она хочет от меня всеми этими звонками».
Йохан ждал, пока Хосе подходил к ней. Но он едва успел начать говорить:
«Сандра, ты видела мои письма? Можешь наконец объяснить, что с тобой происходит?»
И тогда Сандра, не сказав ни слова, сделала жест рукой. Это был сигнал.
Сразу появились трое громил, прятавшихся в разных местах: один посреди улицы, другой позади Сандры, а третий позади Хосе.
Тот, что стоял позади Сандры, подошёл и сказал:
«Так это ты тот сексуальный домогатель, который пристаёт к моей двоюродной сестре?»
Хосе растерянно ответил:
«Что? Я — домогатель? Наоборот, это она преследует меня! Если ты прочитаешь письмо, то увидишь, что я лишь пытаюсь понять, почему она продолжает мне звонить».
Прежде чем он успел среагировать, один из громил схватил его сзади за шею и с силой бросил на землю.
Затем он вместе с тем, кто называл себя двоюродным братом Сандры, начал пинать его. Тем временем третий громила обыскивал его, пытаясь ограбить. Их было трое против одного, и Хосе лежал на земле совершенно беззащитный.
К счастью, его друг Йохан вмешался в драку, позволив Хосе снова подняться на ноги.
Но третий нападавший поднял камни и начал бросать их в Хосе и Йохана.
Нападение прекратилось только тогда, когда вмешался дорожный полицейский. Полицейский повернулся к Сандре и сказал:
«Если он тебя преследует, тогда подай заявление».
Сандра, заметно нервничая, быстро ушла, прекрасно понимая, что её обвинение было ложным.
Хотя Хосе чувствовал себя глубоко преданным, он не подал жалобу. У него не было доказательств многомесячного преследования со стороны Сандры. Но помимо потрясения от предательства его не оставлял один вопрос:
«Как она могла спланировать эту засаду, если я никогда не прихожу сюда вечером во вторник? Я бываю здесь только по субботам утром на занятиях».
Это породило в нём пугающее сомнение: а что, если Сандра была не просто женщиной, а ведьмой, обладающей сверхъестественными способностями?
Эти события оставили глубокий след в жизни Хосе, который стремится добиться справедливости и разоблачить тех, кто им манипулировал. Кроме того, он пытается опровергнуть библейские советы вроде «молитесь за тех, кто оскорбляет вас», поскольку именно следуя этому совету он попал в ловушку Сандры.
«Несправедливая власть ненавидит справедливое слово больше, чем меч. То, что вы собираетесь открыть, удивит вас. Слово Зевса: «Мой подчинённый преследовал тех, кто отказался поклоняться моему образу; он носит форму империи, которую защищает от моего имени, которая никогда не переставала меня почитать, и сам преклоняется передо мной, потому что я выше всех ангелов.»
Большая Рыба или Великий Миф? Иона и Кит //212
Иаков обманул своего слепого отца… Бог любил его? Выдуманное послание? //95
Гавриил против Зевса и силы его толпы. //337
Пророчества, которые мало кто знает и в которые почти никто не верит: омоложение и бессмертие в пророчестве //134
ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ ВОЕННАЯ СЛУЖБА. Почитание статуй с детства прокладывает путь к обязательной военной службе и бессмысленной смерти ради безжизненных символов. Каждая почитаемая статуя — это ложь, на которой кто-то зарабатывает. Настоящий трус — тот, кто позволяет себя убить, не задавая вопросов. Принудительный призыв: должны ли эти двое молодых людей действительно убивать друг друга? Или они должны пожать друг другу руки и спросить себя, кто заставил их быть там? Тот, кто подчиняет свой разум изображению, является идеальным солдатом, чтобы умереть без того, чтобы кто-либо дал ему причины. От религии к войне, от стадиона к казарме: всё благословлено ложным пророком, чтобы обучать послушных, которые будут умирать за других. Всё, что порабощает разум —искажённая религия, оружие, коммерческий футбол или флаг— благословляется ложным пророком, чтобы подготовить смертельное повиновение. Правительство, которое заставляет умирать, не имеет убедительных аргументов, чтобы привлекать добровольную волю, и не заслуживает повиновения. КТО ЯВЛЯЕТСЯ ВРАГАМИ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ? Две противостоящие армии по обе стороны изображения, каждая агрессивно направляет оружие или кричит на группы испуганных мирных жителей, оказавшихся посередине. Обе армии пытаются силой завербовать мирных жителей для борьбы против другой стороны. Хотя армии имеют разные формы и флаги, обе враждебны по отношению к мирным жителям, которых они хотят насильно завербовать, чтобы превратить их в очередного ‘зомби’ на службе военного бизнеса, в котором они являются лишь жертвенными пешками в глазах ‘королей’, играющих ими в шахматы. //362
Предательство Иуды — это ложная история. ПРОТИВОРЕЧИЯ ДОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ПРЕДАТЕЛЬСТВО ИУДЫ ЯВЛЯЕТСЯ РИМСКОЙ ВЫДУМКОЙ. ОДНАКО СЕГОДНЯ ИХ ЦЕРКОВЬ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ЕСЛИ СУЩЕСТВУЮТ СВЯЩЕННИКИ-ПЕДОФИЛЫ, ТО ЭТО ПОТОМУ, ЧТО ДАЖЕ ИИСУС НЕ СМОГ ИЗБЕЖАТЬ ТОГО, ЧТОБЫ ИМЕТЬ ПРЕДАТЕЛЯ, КАК ИУДА, ВНУТРИ СВОЕЙ ЦЕРКВИ. Иоанна 13:18 говорит, что предательство происходит для того, чтобы исполнилось Писание: ‘Ядущий со Мною хлеб поднял на Меня свою пяту.’ Иоанна 6:64 говорит, что Иисус с самого начала знал, кто предаст его. 1 Петра 2:22 говорит, что Иисус никогда не согрешил. ОДНАКО ЭТО ПИСАНИЕ О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ ГОВОРИТ О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРЫЙ ГРЕШИТ, О ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРЫЙ ДОВЕРЯЛ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ПОТОМ ЕГО ПРЕДАЛ. НО НИКТО, КТО ЗАРАНЕЕ ЗНАЕТ, КТО ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕДАТЕЛЕМ, НЕ МОГ БЫ ЕМУ ДОВЕРЯТЬ. Псалтирь 40:5: ‘Я сказал: О Jehovah, помилуй меня; исцели душу мою, ибо я согрешил против Тебя.’ Псалтирь 40:10: ‘Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту.’ ОН НЕ ЛЮБИТ СВОИХ ВРАГОВ, НО БОГ ПОДДЕРЖИВАЕТ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ГРЕШНИК ПРАВЕДЕН; СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЛЮБОВЬ К ВРАГУ НИКОГДА НЕ БЫЛА ИСТИННЫМ ПОСЛАНИЕМ, КОТОРОЕ РИМ ХОТЕЛ УНИЧТОЖИТЬ ЧЕРЕЗ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ. (Псалтирь 40:11–13, Притчи 29:27, Даниила 12:10, Псалтирь 117:17–20). //229
«
GABRIELS.WORK 